• Калинчев

По дороге с работы домой

Москва стремительный город. За окном пролетают дни, сливаясь в недели, так что не успеваешь разобрать, когда закончилась зима, и началось лето. А осенью, только и хватает времени, чтобы не опоздать к Новому году. Хочешь, не хочешь, а соблюдать скоростной режим приходится каждому, порой даже не замечая, что не переобут по сезону.

Ты сегодня, кутая нос в индевелый шарф, катаешься в парке среди завернутых в елочные гирлянды сверкающие клены, тополя и ясени, а на завтра удивляешься, откуда ни возьмись взявшейся с утра капели, и, не понимаешь, почему ты еще в этой зимней куртке. А вокруг, по асфальту, не обращая ни какого внимания на все твои удивления и открытия, несется, как при ледоходе, река грязных и не очень автомобилей, зимних и демисезонных одежд, ярких и нудных стилей, перемешанных чаяниями и разочарованиями, несется в русле многоэтажек под монотонный фон рекламы. И что за дело каждому из нас, до какой-то плотвы барахтающейся на тротуаре. Кого интересует, что происходит в ее запруде? Кому придет в голову ее удить или любопытствовать о рационе корма?


Мартовский будний вечер, уютно кутавшийся в уличную иллюминацию, суетливо летел по своим делам, если и обращая на что-то внимание, то только на светофоры. По морозной плитке Кузнецкого моста туда, сюда скользили люди, где кучками, где поодиночке, кто праздно, а кто, спеша до метро, до дому.

Ирина Геннадьевна шла быстрым шагом. Женщина не высокого роста, мягкая и кругленькая, как бисквитно-кремовое пирожное, пусть и не первой свежести, но очень доброе и отзывчивое. В руке пухлый пакет, в голове мысли, о дипломе младшей дочери. Не замечая никого вокруг, она ходила этим маршрутом на автомате уже последние лет восемь. Два раза в день, за исключением месяца в году, который она проводила в огороде на даче или в огородах своих родителей под Рязанью, или мужа под Славянском. Дом, метро, работа, работа, дом, метро – три часа в день она отдавала на эти перебежки. Эти места она знала, как свою юность, когда тут же в центре училась. Тут она студенткой бегала с подружками между парами в ГУМ за мороженным, ходила на сеансы в Художественный. А иногда и оставалась до вечера, чтобы попасть во МХАТ или еще в какой-то тут же недалеко расположенный зал. В ее памяти переплетались названия улиц ее молодости с теми, которые присвоили им позже и она не переживала по тому что их путала. Даже когда, ее бег с работы прерывал вопросом какой-то прохожий: «А как пройти до метро?», - то отвечая на автомате: «До станции «Дзержинская» Вам прямо и направо», не сразу соображала, почему так удивленно и непонимающе смотрит на нее этот встречный. Сейчас торопясь домой и, балансируя между скоростью и скользкой плиткой, она на ходу доставала из сумки звонящий телефон. Откинула крышку старенькой «раскладушки», и только чуток сбавив темп заговорила.

- Да. Миша! Звонила.

- Нет, все хорошо. Да, родной, я догадалась.

- Я хочу тебе одну вещь сказать, только ты не волнуйся.

- Ни чего страшного. Я сегодня с Иваном Ивановичем разговаривала.

- Да, вызывал. Все хорошо. Да, внимательно говорили.

Ирина Геннадьевна остановилась метрах в ста от перекрестка и, сделав пару шагов вправо, подошла к стене здания, поставив пакет на его высокий цоколь. Молодой человек, шедший за ней, засунул руки поглубже в карманы и затрусил к замигавшему у зебры светофору. Мимо промелькнула какая-то парочка, как по скользянке пролетев по плитке и выскочив на проезжую часть. Это был уже простой зимний вечер, весь аромат весны, сквозивший с утра, выветрился на холодном солнце уже к обеду. Ирина Геннадьевна переложила телефон в другую руку и, отвернувшись пусть и от легкого, но все же морозящего ветра, сказала.

- Знаешь, Э-э-м-м Миша, мне предложили уволиться….

- Нет, нет! Миша, не волнуйся! Подожди.

- Я, э-это-о со-огласилась.

- Миша, послушай, послушай! Дор-о-о-гой, не волнуйся. Послушай, может все складывается даже не плохо.

- Ну, р-о-одной, подожди! Посмотри же! Мы же хотели достраиваться? А тут мне выходное пособие обещают дать такое, что нам на раз все хватит.

- Сейчас не знаю, дорогой! Посчитают!

- Миша, а еще до этого, два месяца после уведомления будет зарплата, а может и премия!

- Да, я понимаю, Миша! Но будет все лето, чтобы найти. А потом если достраивать…Ты же с делегациями бываешь. Кто будет?

Она переложила телефон в другую руку. Взяла пакет и, сделав пару шагов, снова влилась в россыпь движущихся фигур, в числе которых медленно пошла к перекрестку.

- Ну, девочки! Миша! Скоро и эта нас бросит.

- Дорогой, ты сегодня, когда будешь?

- Опять? Хорошо, я приготовлю.

Она, на ходу положила телефон в сумку. Светофор как раз запищал зеленым цветом. Ей надо было успеть перейти улицу, потом ей оставалось пройти прямо, обходя этот огромный дом, а там уже и повернув направо, где чуток спустившись по улице вниз, она ныряла в метро на станции «Лубянка», которая когда-то называлась «Дзержинская».



Просмотров: 0

© 2018 Калинчев Сергей

  • Иконка facebook черного цвета
  • Vkontakte Social Иконка
  • Круглая иконка Twitter
  • Одноклассники Social Иконка
  • Круглая иконка Instagram черного цвета
This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now