• Калинчев

Новые приключения Петрова и Васечкина. Лозанна. Глава 8

Глава 7

В этот раз они своей новой шайкой молодых людей сидели дольше, чем в прошлый. Да, и не мудрено. Несколько бутылочек Пине, летний сумрак дышащего полуночной прохладой парка Луи Бурже, возле песчаного берега озера, находящийся в пару минут ходьбы от места их обитания, приятное женское общество, все это сплачивало. У Петрова, даже в один момент возникло ощущение, что это они не в чужой Швейцарии, на выполнении ответственного задания, а в родном пионерском лагере. Что это они не «прощупывают» непонятную еще компанию женщин и мужчины, которые подозрительно себя ведут возле их объекта, а это они с Машей, Олей, Анкой, Артемом и, конечно, с Инной Андреевной, вот так вот запросто сидят на своих пионерских бдениях. «Ты помнишь?» - спросил Петров Васечкина, улучив момент, когда их новые знакомые не слышали. «Конечно!» -заулыбался Васечкин. «Мне тоже это озерцо напомнило, как ты в мутной зеленой луже тритонов ловил» - прошептал игриво Васечкин. Петров с сожалением, что друг не поймал его настроение, стряхнул с себя расслабляющую лиричность и опять вернулся в напряженную реальность. «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.


Но для Петрова и Васечкина на этом ночь не закончилась. Скорее только началась, хмель прошел сразу, как только они остались одни. Впереди их ждал еще один, на этот раз, последний адрес, где они и установили свои последние гаджеты. Но, как и говорил днем Петров, возникли новые обстоятельства. И с ними предстояло разобраться до утра. Так что покой им даже не снился. Дело в том, что во вчерашнем разговоре, который слушал Петров, выяснилось, что один из членов исполкома воспылал любовью к Боржоми. С чего это, даже выяснять не имело смысла. Полюбил и полюбил. Наверняка с чьей-то подачи. Но это не важно. Главное то, что это его чувство к Боржоми начало перерастать в предвзятость и могло стать опасным и помешать нужному развитию событий. Только к вечеру у Петрова созрел план, что делать. Правда, эта лирика у озера, особенно та озорная девчушка с темными волосами, напоминавшая ему Машу несколько отвлекло его от продумывания деталей. Он решил положиться на Васечкина и на импровизацию. Идея была проста. Так как этот любитель Боржоми отдал свой доклад уже в канцелярию, то необходимо было проникнуть туда и как некогда они с Васечкиным проникали в школьную учительскую и подправляли оценки в классном журнале, также и тут подправить некоторые баллы. «Слышу голос, и манящая дорога кружит голову, как в детстве карусель».


Никто в эту прохладную ночь, не обратил внимания на две тени безмолвно проскользнувшие через пол городка, который безмятежно спал и не подозревал о разворачивающихся на его улицах шпионских играх. Петров и Васечкин оказавшись снова на улице Види растворились в кустах, благо возле дороги была целая рощица . Но везение эта переменчивая бестия, порой меняет свои настроения быстрее чем Болт закладывает виражи. И если где-то идет все гладко, то жди, что где-то обязательно пойдет наоборот. Вот и тут, наши ребята, немного постояв в кустах стали напрягаться. Все дело в том, что из своей засады, они услышали шум. Это невдалеке, в кемпинге, расположившемся по соседству во всю шла гулянка, понаехавших туристов-дикарей. Оба товарища понимали, что это может усложнить затеянное ими мероприятие. Какой-нибудь не прошеный хиппи, в кумарном похмелье отошедший от застолья мог оказаться не желательным свидетелем. Нужна была пауза все обдумать. Петров достал из рюкзака бутылочку воды. Хотя это был не Боржоми и даже не минералка, но даже это было сейчас кстати. Сглотнув Васечкин сказал: «Все сделаю сам, прикрой». «Слышу голос, и спешу на зов скорее по дороге, на которой нет следа».


Петров достал план дома и письменные принадлежности, начав показывать Васечкину как ими пользоваться. «Обижаешь!» - сказал Васечкин. «Думаешь, не помню!» «Это другое!» - назидательно сказал Петров. И он начал объяснять другу, как с помощью ластика делать бумагу как будто она из типографии, а с помощью ручки и встроенного в нее сканирующего блока, так воссоздавать текст, что никакая экспертиза не сможет отличить, где копия, а где оригинал. «Но смотри, если что, выноси сюда – сделаю» - сказал Петров, видя, что Васечкин как-то не внимательно слушает его объяснения. «Обижаешь!» - повторил Васечкин и, сделав большой глоток воды, скрылся в тенях ночи. Петров тоскливо посмотрел на остатки в бутылочке и подумал, что сейчас было бы не плохо пару глоточков настоящего Боржоми. Но это так – праздность. На самом же деле все его мысли занимала та девушка из компании, с которой они с Васечкиным проводили последние вечера. Он вспоминал ее интонации, перебирал в памяти те слова, которые она говорила, ее вопросы и свои ответы, свои вопросы и ее ответы. Так в размышлениях тянулось время. «От чистого истока в прекрасное далеко, в прекрасное далеко я начинаю путь».


Веселье в кемпинге продолжало бурлить, расплескивая свой задор на тихую округу. Васечкин его не слышал, он был сосредоточен. Он просачивался сквозь стены, проползал по вентиляциям, стелился по полу и сливался со шкафами. Шаг за шагом, бесшумной кошкой, подбираясь к нужной комнате на втором этаже. Охранник в этот раз мирно спал. Так что от него не стоило ждать неприятностей. Когда он уже был у цели и начал манипуляции с документами, он услышал с улицы крик филина. Васечкин замер. Еще в детстве они с Петровым выучились подражать этому ночному охотнику. Это был их знак. Тем более неожиданно его было услышать сейчас в Лозанне. «Может быть, это не Петров! Может быть, это птица из парка» - мелькнула у Васечкина надежда. Но он отогнал простое объяснение. Крик повторился и повторился снова. Скорее всего, что-то случилось. «Может быть, подвыпивший отдыхающий из кемпинга крутится тут» - подумал Васечкин. Но тут он услышал еще крик и еще и еще. «Дело серьезно» - понял Васечкин и начал более интенсивно приводить документы в нужный порядок. Стирая одни цифры и рисуя другие. «Получите Вы у меня свое Боржоми» - крутилось в голове Пети, пока он быстро и аккуратно делал свою работу. «Слышу голос, голос спрашивает строго – а сегодня что для завтра сделал я».


А в это время Петров, увидевший подозрительные тени в кустах по соседству решил не рисковать, не приближаться к ним, чтобы не выдать себя. Ведь вели себя эти тени совсем не как подвыпившие хиппи, куролесящие на всю округу. Только тренированный взгляд, мог в ночи распознать, что это не листва колеблется от дуновения ветра, а кто-то аккуратно крадется. Петров дал предупредительный сигнал, посчитав, что Петя вспомнит их тайный знак. Этот знак они еще придумали во втором классе школы, когда были с классом в зоопарке. И пока все их одноклассники с восхищением рассматривали копибару, они пошли изучать птиц. Вот там, когда они проталкивали сквозь сетку прутки проволоки, пытаясь достать до сидящего в клетке филина, они и услышали этот клич. Напуганная птица, в которую воткнулось сразу два острых конца проволоки, так заорала, что друзья одновременно присев, воскликнули в восхищении «Ух-ты! Ты это слышал!» Им потребовалось несколько месяцев учиться подражать птице. Они ходили в зоопарк, тыкали в птицу проволокой и повторяли и повторяли за ней. И не важно уже, поймали и выгнали их из парка служители зоосада или птица умерла от стресса, или просто они сами, освоив этот клич, перестали ходить. Главное у них на всю жизнь сохранился их знак, который так неожиданно пригодился вдали от родины. «Слышу голос из прекрасного далека, он зовет меня в чудесные края».


Петров не выдал себя. Он предпочел остаться незамеченным, чем выяснять, кто это наведывается по ночам в этот офис и подвергнуть операцию еще большему риску. Он даже не знал сколько было визитеров. Он выждал и медленней самого долгого ожидания, стал, прокрадывается к чужой засаде. Он заложил такой зигзаг, что любая черепаха за это время смогла бы добраться ну если не до швейцарско-французской границы, то до озера точно. Поэтому, когда он подкрался к кустам, где он кого-то видел, там никого не было. Но, как говорится, нет худа без добра. «Набитый» глаз Петрова смог по еле различимым поломанным нескольким травинкам определить, что тут было три человека. Он проследил, куда уводит этот след. Самые скверные его предчувствия не обманули – туда. Они уходили туда, куда ушел Васечкин. Первой реакцией Петрова было кинутся туда же, выручать друга. Но, здравый смысл, а также долгие годы муштры в спецшколах и на разных курсах, взяли свое. Он поймал себя на лету и замер в раздумье. Самое паршивое тут было, что он не знал, каким маршрутом перемещается Васечкин в помещении. Он был зол на себя, на девушку с которой общался весь вечер и даже на Васечкина, который сейчас в опасности. Сколько раз он давал себе зарока не полагаться на импровизацию. И вот результат. «Я клянусь, что стану чище и добрее, и в беде не брошу друга никогда».


А в это время, под носом у спящего охранника действительно разыгралась настоящая драма. Васечкин, закончив править документы и положив все как было, стал так же бесшумно возвращаться к Петрову. На первом этаже, когда до выхода оставалось совсем немного, он каким-то профессиональным чувством понял, что за ним следят. Он только приготовился выполнить маневр и со скоростью молнии поменять положение своей дислокации, как получил удар по затылку. Сколько он пробыл в отключке, он сказать не мог. Когда он пришел в себя он понял, что лежит в том же коридоре, где был пойман. «Хорош!» - была первая его мысль. «А, если бы охранник пошел бы» -мелькнула вторая. Быстро прощупав себя на предмет повреждений, он пришел к выводу, что цел. Но это было только пол беды. Он не обнаружил при себе, той канцелярки, которую ему доверил Петров. Озарение, и он понял, что надо вернуться в кабинет и все проверить. Он сочился по коридору, как вдруг заметил, что окно, которое было закрыто в первый его проход, сейчас открыто. «Ушел тут» - скользнула третья мысль. И тут он услышал, что кто-то идет по коридору ему навстречу. «Охранник! Его специально разбудили, чтобы он пошел в обход и нашел меня!» - просвистели четвертая и пятая мысли. Зависнув на потолке и пропустив охранника под собой он благополучно добрался до искомой комнаты. Достал документы и не удивился. Он ждал этого. Иначе, зачем надо было у него красть канцелярку. «Боржоми, Боржоми, что с тобой делать!» - проплыла седьмая и последняя мысль. Он, конечно, мог бы все тут сжечь, но он сам понимал, что это не выход. Он судорожно перебирал варианты и остановился на том, что одна голова хорошо, а две лучше. «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь».


Петров приблизился к зданию, так чтобы как можно лучше его видеть. Он прождал около 34 минут. Внутренние часы никогда не давали у него сбоя. Еще с того самого момента, как он рассчитал те доли секунды, за которые Васечкин вскочил со стула, на котором Иванову предназначавшаяся кнопка. И так же безошибочно, тогда же он определил, что Иванов визжал ровно одну минуту сорок шесть секунд. Вначале 35 минуты, Петров заметил, что окно в здании открылось, и из него вылезла какая-то фигура. Петров стараясь оставаться незамеченным стал приближаться к той части, где спускался незнакомец. Незнакомец приземлился на траву и как уж бесшумно, стал пробираться к деревьям на другом конце поляны. Петров решил следить. Незнакомца, в деревьях ждали еще две тени. Но Петров не смог безопасно подобраться к этой троице, чтоб не выдать себя и разглядеть их получше. Он только видел как они сели в припаркованную на улице машину и укатили. Ему ничего не оставалось, как вернуться назад и попытаться выяснить, что произошло внутри здания. Через семь минут появился Васечкин. Вид у него был побитый. Выслушав его рассказ, Петрова принял озабоченную позу, и со знанием дела сказал: «Сейчас не исправишь!» Выдержав еще минутную паузу, не менее авторитетно добавил: «Есть мысль! Но это завтра». Васечкин, уже взваливший вину за провал операции на себя, сказал: «Знаешь, я в рапорте так и доложу, что это я виноват!» Петров даже не обратил внимание, на этот жест самопожертвования Васечкина. Он был снова в далеких горах, когда они сбежали из пионерлагеря свершать подвиги. И, когда он думал, что Васечкин погиб, после неравной схватки с мельницей. Его детский звонкий голос разносил по всей округе. «Ну вот беда подкралась подлая. Не понимаю я ни как, кому нужны такие подвиги, еще к тому же на тощак».


Петров решил не терять времени и когда Васечкин отправился в их студенческий хостел, сам двинулся в центр города. До рассвета оставалось каких-нибудь 29-30 минут. Ему надо было успеть добраться до Рюмини, названного в честь одного из самых щедрых благодетелей Швейцарии. Этого потомка рязанских купцов, которому Лозанна обязана своим одним из самым прекрасных дворцов, ставших научным и культурным центром города, да и не только его одного, но и всей Швейцарии. Именно сюда спешил Петров. Это был канал экстренной связи. Ему нужна была новая канцелярка, новые гаджеты и еще кое какой инструмент. В свете всех событий последней ночи, он решил дальше действовать без осечек. Времени было не много, и пускать ситуацию на самотек он не имел права. Главной его задачей, сейчас было «вычислить» кто же это их соперники. Пока было понятно только одно, они продвигали Боржоми. «Слышу голос, голос спрашивает строго – а сегодня что для завтра сделал я».

Продолжение следует




Просмотров: 11

© 2018 Калинчев Сергей

  • Иконка facebook черного цвета
  • Vkontakte Social Иконка
  • Круглая иконка Twitter
  • Одноклассники Social Иконка
  • Круглая иконка Instagram черного цвета
This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now