• Калинчев

Новые приключения Петрова и Васечкина. Лозанна. Глава 12

Пост обновлен 22 нояб. 2018 г.

Глава 11

В этот раз время и место, где Петров и Васечкин должны были встретиться с агентом пришло не зашифрованными каналами спецсвязи или посредством оставленных на городских стенах граффити, а простой открыткой. Как все простое, все гениальное приходит неожиданно, и не там где ждешь. Молодые люди ежедневно заходили в гостиничный номер возле площади Полю. Правда, кроме как душа они там ни чего не пользовали, но по инструкции, раз за номер заплачено, то и должны были проверять. И вот пока Петров вел переговоры с Председателем, Васечкин решил наведаться в гостиницу, где и узнал, что для господина Росси принесли открытку. Открытка без текста, только с одним наскоро написанным числом 1823. Сама же открытка представляла собой изображение замка Уши, этого символа города. Правда и замок уже более ста лет как не был замком, а простой фешенебельной гостиницей на Швейцарской ривьере, даже не стилизованной постройкой под старину. Приветливый молодой человек, стоявший за стойкой, улыбаясь Васечкину пытался объяснить ему, что тот кто написал эту цифру ошибся на сто лет. Потому что именно в 1923 году, а не 1823 в этом отеле состоялось историческое подписание Лозаннского мира, ознаменовавшего конец османской империи. Договора, окончательно установившего границы Турции по результатам Первой мировой войны, а также установившего правила пользования проливами Босфор и Дарданеллы. Это было познавательно для Васечкина, и он не стал разуверять молодого портье, что автор ничуть не ошибся. И это была не дата, а время, в какое произойдет встреча с вновь прибывшим экспертом, а изображение на открытке – место. «Ну что сказать, ну что сказать, устроены так люди, желают знать, желают знать, желают знать что будет».


В отличие от Васечкина Петров знал и этот замок, и набережную, невдалеке которой он расположился, и по которой гуляет всякий уважающий себя турист, посещающий Лозанну. Вот и наши ребята с оказией в эту субботу доберутся до нее, где в 18 часов 23 минуты состоится их встреча с агентом. Единственное, что не было сказано в открытке, это как узнать, что именно этот человек является посланником центра. Этот вопрос не давал покоя Петрову, который перебирал все возможные варианты спонтанных встреч, но не одна не походила. Зато Васечкин не унывал и не сомневался, что свой свояка узнает издалека. И даже если на обшлаге пиджака не будет значка в виде флага или герба Российской Федерации, то он все равно узнает коллегу. У Петрова не было такой убежденности, тем более после того как накануне он опрометчиво положился на Васечкину удачу. И как это доверие потом вышло ребятам боком. Поэтому хотя ничего другого как действовать по обстоятельствам и не оставалось, Петров все же решил подстраховаться и рискнуть. С этой целью он решил взять с собой на встречу фотографию Сержа Лифаря и какое-нибудь произведение Юлиана Семенова. Как известно первый прожил в Лозанне последние свои годы, а до этого неоднократно наведывался сюда к Кокто Шанель. А Семенов вел интенсивную переписку и дружбу с таким известным автором детективов как Джордж Сименон, к которому частенько тоже наезжал в гости. Таким образом, Петров рассчитывал намекнуть тому свояку, который бы увидел его издалека. «Ежедневно меняется мода, о покуда стоит белый свет у цыганки со старой колодой хоть один да найдется клиент».


Какой день молодые люди уже были в Швейцарии, а просто так провести время для себя, пошляться по улицам, поглазеть на витрины, у них не было. То какие-то ночные вылазки, то не менее важные дневные заботы. И только сейчас, они смогли выкроить пару часиков, чтобы просто так, ни о чем не думая прогуляться по улицам этого старого городка. Петров бы мог рассказать другу и о Юлии Цезаре, который завоевал местные кельтские племена и назвал построенную тут крепость Лузонна. И о том как в более поздние времена судьба бросала этот городишко от одних покровителей к другим, пока в начале 19 века этот городок не присоединился к Швейцарской Конфедерации, возглавив район Во. Мог бы Петров рассказать Васечкину и об Габриэль Шанель, которая всему миру известна как Коко и почему она долгие десятилетия жила и скрывалась в Лозанне от обвинений в коллаборационизме и уж слишком интимных контактах с фашистской Германией. А уж о русских, связанных с этим тихим и уютном местечком Петров бы мог рассказывать Васечкину до утра. Но это все было не интересно Васечкину. Он бы с большим удовольствием попил пивка и полузгал бы семечек, поплевав шелухой на меткость, или кто дальше, чем они так любили заниматься в детстве. Да и Петров это понимал, поэтому и не докучал другу всеми этими познавательными рассказами, а просто молча шел рядом по улицам города. К намеченному часу ребята подошли к набережной Уши, к этой колыбели этого старинного городка и расположились возле замка «В ожиданье чудес невозможных постучится хоть кто-нибудь к ней и раскинет она и разложит благородных своих королей».


Молодые люди сидели за столиком на тротуаре летнего кафе при гостинице «Замок Уши» и мирно болтали. До назначенного часа оставалось каких-нибудь 10 -15 минут. Около Петрова лежала черно белая фотография молодого балеруна и старый номер советского журнала роман-газеты с первой публикацией «Приказано выжить». Для случайного прохожего эта парочка напоминала скорей какого-то агента по антиквариату и его клиента, чем двух профессиональных шпионов, ожидавших прибытия неизвестного агента. И вот время икс настало. О его приближении сообщил не колокольный звон и даже не Лозаннский глашатай, который в поддержание вековых традиций с десяти до двух ночи пять раз в неделю и пять раз за ночь с верхотуры Лозаннского собора после боя колоколов во все стороны света выкрикивает: «Это ночной стражник. Пробило десять вечера! или пробило час ночи!» О наступившем часе «х» наших ребят оповестил визг тормозов. Это красный спайдер Альфа Ромео подлетевший к ресторанчику заставил всех сидящих на веранде обернуться в его сторону. Крыша кабриолета была поднята, поэтому разглядеть водителя было не возможно. Петров и Васечкин уже поняли, что именно в этом авто приехал присланный центром агент. Василий убрал уже не нужное журнал и фото в рюкзак и стал напряженно ждать, какой агент 007 появится из этого авто. Сначала из машины показались ноги. И к изумлению друзей, это были отнюдь не мужские ноги. Вслед за ними показалась стройная фигура в легком шифоновом платье, не прикрывающее колени, но и не настолько коротким, чтобы быть пошлым. Но самым поразительным был вырез с бока этого платья, открывающий с правой стороны тело от поясницы до плеча. И хотя до красотки было каких-то метров двести триста, ребята все равно отчетливо видели огромную татуировку, которая была на правом боку девушки. И что совсем ошеломило друзей, это то, что они узнали в изображенной этой татуировке эдельвейс. «Счастье в жизни предскажет гаданье, и известный удар роковой. Дом казенный с дорогою дальней, и любовь до доски гробовой».


Петров с Васечкиным переглянулись. Да, это была Маша. Та самая Маша Старцева, которой Васечкин посвящал свои подвиги, когда сбежал вместе с Петровым из пионерского лагеря. Та самая Маша, которой Петров беспомощно пытался объясниться в любви, а Васечкин так и не смог укротить. И та самая Маша, которая самоотверженно бросалась защищать Васечкина от пули «Гуся». «Ты не говорил, что она тоже эдельвейс набила» - сказал Петров с укоризной. «Да, я и сам не знал» - ответил не менее изумленный Васечкин. «Мы когда разводились, ничего такого и не было». «Да, ты и не говорил, что она тоже при делах» - заметил Петров Васечкину, не отрывая взгляда от Маши. Между тем Маша оглядела улицу и кафе и пошла прямиком к ребятам. Она их тоже узнала. Скорее она узнала Васечкина и уже, потом догадалась, что это рядом с ним Петров. Эта трогательная встреча друзей, которых связывало больше, чем они могли даже сами дать себе в этом отчет, проходила молча. Петров поборол свой первый импульс обнять Машу. Он только встал и протянул ей руку. В ответ, на что она мило улыбнулась и протянула ему свою. С Васечкиным их приветствие было более свойским. Затянувшаяся пауза продолжалась около пяти минут. За это время, никто не проронил ни слова. Петров смотрел на Машу, Васечкин смотрел тоже на Машу, а Маша смотрела то на Петрова, но и бросая редкие взгляды на Васечкина. Ей было любопытно увидеть Петрова спустя столько лет, тогда как от Васечкина она еще не отдохнула, даже не смотря на то, что они столько лет в разводе. «Ну, что у Вас тут стряслось?» - звонко спросила Маша. Петров решил действовать постепенно. Именно поэтому он начал с более простого вопроса. «Да, вот» - сказал он и вынул из рюкзака флакончик из ванны Председателя. «Карты старые лягут как веер на платок с бахромой по краям, и цыганка сама вдруг поверит благородным своим королям».


Маша покрутила флакончик, определяя, насколько он полон. Встала, подошла к растущему возле террасы дереву и увлажнила его листву жидкостью из флакона. Цвет зелени не изменился. Тогда, она побрызгала содержимое на салфетку и поднесла к носу. Достав из сумочки несессер, она открыла какой-то флакончик, и капнув из него капельку на опрыснутую салфетку стала внимательно приглядываться, не изменит ли салфетка цвет. Цвет не изменился и Маша облегченно вздохнула. Петров с Васечкиным следили за этими ее манипуляциями, не отрывая глаз. Старцева их словно не замечала. Она была полностью погружена в работу. Можно было подумать, что она не жарким летним вечером, на одной самой романтичной набережной мира, в кафе с двумя привлекательными мужчинами, в слегка просвечивающем платьице, и тут же не по далёко небрежно припаркован ее спайдер. А она, в каком-то далеком и заснеженном наукограде, в лаборатории, в белом халате проводит очередной эксперимент с жидкостью неизвестной природы и каждое неверное движение грозит всему миру, ведь если содержимое пробирки выплеснется, то непоправимый вред человечеству оценить будет невозможно. Завершив все эти манипуляции, Старцева выдохнула и посмотрев на Петрова с Васечкиным и с легкой интонацией разочарования произнесла: «Эх вы ребята, ребята» и сокрушенно покачала головой. «У Вас память совсем отшибло?» - Васечкин напрягся. Он уже понял, что никакой катастрофы не последует, но Маша непременно в очередной раз выставить его идиотом. Петров, хоть и не так хорошо знал Машу, но подозревал тоже самое и готов был разделить участь друга. Васечкин, даже на какое-то мгновение пожалел, что катастрофы не случилось, иначе бы он смог бы продемонстрировать свои сильные стороны. Петров, так конечно не думал, он просто безропотно ждал приговора Маши. «Это же амброзия Боржоми» - заявила Старцева снисходительно. «Вы что Боржоми не знаете?» - бросила она по- переменно поглядывая, то на Петрова, то на Васечкина. Оба молчали. Конечно, они знали все про Боржоми, но сейчас предпочитали молчать. «В малых дозах» - продолжала назидать Маша «совершено безобидная жидкость, но при регулярном употреблении, вызывает непреодолимое влечение к Боржоми» - закончила Маша, видя, что ребята не как не реагируют на ее информацию. «Значит, если человека опрыскивать несколько дней он полюбит Боржоми?» - на всякий случай переспросил Петров. «Бинго!» - воскликнула Маша, указывая на Петрова указательным пальцем, как дулом пистолета. «А ты с годами прям, умнеешь» - благодушно заключила она. «Время рушит гранитные замки и заносит песком города, но для карт, что в руках у цыганки, не имеют значенья года».


Петров поведал Маше план дальнейших действий. Маша про себя еще раз подумала, что Петров с годами, действительно умнеет, что она не могла сказать о Васечкине. Но эти свои мысли она предпочла сейчас не озвучивать. И так они договорились действовать. Маше нужно было полчаса, чтобы отогнать свой спайдер на парковку. Ведь просто так его бросать на несколько дней, в будни по середине города не с руки. Центр принципиально теперь отказался платить эти безумные штрафы, и Маше приходилось оплачивать их из своего кармана. Но время было еще достаточно. Минут 20, а то и все 25 молодые люди могли провести втроем на этой набережной, кормя лебедей и сокрушаясь, как всё-таки реставрация этого замка вытравила из него дух старины. «Не только в Москве от новоделов деваться некуда» - попытался неловко подхватить тему Васечкин. Он вообще, все эту прогулку по набережной, не принимал участие в этих лиричных глупостях. Наконец он не выдержал и спросил: «А машину ты, где парковать будешь?» Маша смерила Петю строгим взглядом, в котором угадывался ответ: «И без сопливых разберусь», но его озвучивать тоже посчитала сейчас неуместным, а посему просто взяла еще один мякиш хлеба и пошла в сторону озера и лебедей. «Сердце млеет, гадалке внимая и на всех перекрестках земли выражения лиц не меняя благородные лгут короли».


Окончание следует


Просмотров: 15

© 2018 Калинчев Сергей

  • Иконка facebook черного цвета
  • Vkontakte Social Иконка
  • Круглая иконка Twitter
  • Одноклассники Social Иконка
  • Круглая иконка Instagram черного цвета
This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now