• Калинчев

Дилетант

Честно скажу, я не самый лучший автолюбитель. Ну, о нутре машин, типа ходовая, моторы иль кузов и тому подобное, тока понаслышке знаю. В основном из телевизионных передач о разных гаражных умельцах, которые машинки по косточкам разберут, соберут и в фантик завернут. Даже порой ленточками упаковывают. Слюни текут, супер! Перечислять телепередачи не стану, чтоб лишнюю рекламу не плодить. Итак, их все знают. Может быть, если бы хоть одна подобная передача отечественная была, то и рекламнул, но нет – тут пусто. Так жалкие пародии. Ну не об этом сейчас речь.



А о моем кривом вождении. Вообще, скока уже не вожу, а на дорогах себя нервно чувствую. Может натура у меня такая нервная, может природная неуверенность сказывается, а может просто, за дорогой плохо слежу, в облаках где-то летаю. Иль всё в кучу. Из полосы перестроиться, так потом истеку. А порой, как неоткуда светофор красный или с бокового зеркала кто вынырнет. Чтоб не размазывать описание своих водительских достоинств, могу сказать кратко. Когда за таким водителем как я едет тот, кто более, менее гладко баранкой крутит, то у него только одно желание, поскорее обогнать и укатить подальше от греха. Да, ещё к слову, добавлю, так для галочки. Алко за руль это табу. Не потому, что алко. У алко свои прелести. А я за психику свою боюсь. Табу на подсознательном уровне. Мож тревожусь, что поплыву и о баранке совсем забуду иль ещё, какие опасения, даже не анализирую. И так руль дёргаю, мама упаси. Так что за рулём тока в здравом уме. Хотя может таким психопатичным натурам наоборот и надо рюмашку жахнуть, прежде чем за штурвал браться, чтоб нервяк заглушить. Но, я боюсь, а то мало ли чего – рассосредоточусь.



Вот как-то еду зимой. Зима на дороге для меня это вообще отдельная песня, но тем не менее. Еду куда-то там, с кем-то на встречу. Да, к тому же ещё и вечер. То есть темно. Фары, конечно, горят, да и фонари на обочинах. Но, тем не менее, мне это мало чем помогает. Газ, тормоз, скольжение. Сцепление поджигаю, сам чую. Хорошо, что вечерок уже поздний, машин мало. Не могу сказать, что это мой внутренний напряг расслабляет, скорее расхолаживает. Причём ещё такая незадача, что снег першит. Не пурга, нет, но метелит всё-таки изрядно, особенно мне по нервам. То есть, плюс ко всему херово дорогу вижу. Но, тем не менее, еду по своим делам в автомобиле. Не в метро же толкаться. Сами понимаете. Кто ж променяет комфорт мягкого кресла на мытарство на ногах, где ещё и в толкучку попасть можно – дыши потом всем этим. В общем, еду. Кручу руль, на педали нажимаю. Почти уж подъехал. Один два поворота осталось и я на месте. Витаю уже где-то там, в предвкушении встречи. Как на тебе.



Какой-то дед дорогу переходит. И прямо мне под колеса. Надо ж такой незадачке случиться. Я сразу конечно в панику. Не соображаю ни чего, - какие правильные педали надо давить. Ну, чё-то там, на тормозах заскользило и деду капотом со всей лошадиной дури наподдаю. Ну, не совсем капотом, а где-то больше крылом правым. Старичок чуток отскочил и плюхнулся на асфальт. Не навзничь, нет, а так сначала на задницу как бы сел, а потом уж и на спинку откинулся. У меня, понятное дело, паника-то не проходит. Глаза навыкат, по вискам молоточками. Оцепенение и страх. Всё как положено - адреналин. Я даже головой не кручу. Кто там ещё из участников дорожного движения в поле зрения, даже не думаю об этом. Так краем глаза вижу старик, чё-то там шевелиться. Ну, дальше, как в тумане. Ну, не совсем, как в тумане. И сказать, что машинально всё делал, то солгу тоже, конечно. Но и без особого цинизма в мыслях всё было. Как говориться, ничего человеческое нам не чуждо. Покажите мне, кто здесь сильный духом-то? Не, не яйцами, а духом? Во всяком случае, я в зеркале не вижу, а Вы? У меня в голове, вертелось только одно: «Геморрою было б меньше…». Я ещё раз глянул на дедулю. Вижу, он там лежит себе и ручкой так, как плавничком рыбка поводит. Плавно так. «Главное, чтоб геморрою было б меньше…не помер же…». Ну, я и нажал на газ и дальше быстренько поехал.



Конечно после такого, надо не то что чурбаном быть, а просто бездушной гнидой, чтоб ещё вечер весело проводить. Честно скажу, у меня весь вечер насмарку пошёл. А такой радостный должен был бы быть, радуга отдыхает. Ну, да ладно, что уж счас говорить. Что случилось, то случилось, что сделано, то сделано. Как говориться, мы там чё-то предполагаем, а там бог иль судьба, не помню кто, располагает. Мудрость народная, тут уж не попрёшь. Конечно, кое как-там на автомате, чтоб комильфо сохранить, я вечер к логическому концу довёл, и бай-бай к себе поехал. Еду, в руль вцепился, в дорогу всматриваюсь, как какой-нибудь капитан на мостике шаланды, попавшей в ночной шторм. А у самого дедушка из головы не выходит. Я-то его только мгновенье и видел, там, на капоте, через лобовуху-то, а потом уж какой-то чёрный комочек на дороге плавничком поводит. Вот человеческая память-то, прям сволочь какая-то. Там на месте, когда всё за секунды происходило, ничего конкретного не разглядел. А сейчас еду, всё прям, как фотографии на столе разложено, хоть цвет зрачков рассматривай у дедули, а выражение лица вообще словами не возьмусь передать. Даже крой-покрой пальто, в каком там он на земле корчился и то проступило. Но ужас меня не от этого охватил. Стыдно, конечно сказать, но холодный пот прошиб, когда я на одной из этих фоток увидел, что всё происходило на пешеходном переходе, да ещё и красный свет мне был. Дед-то, оказывается, по правилам, послушно, в перёд свой, на зелёный топал.



Слава богу, тогда меньше за нами следили. Это сейчас камер на каждом углу, да ещё и по несколько. Да, ещё и записывают все. Да, ещё в каждой консервной банке своя навигация. И всё меж собой как-то там переговариваются. Только слушать умей. Так что сейчас, те, кому очень приспичит, отпеленговать любого могут. Даже не по горячим следам, а так по подгнивающим. Ну, а тогда свидетелей нет, то счастливый билет. Вот мне-то он и выпал. Только другая меня напасть одолела. В просторечье называют совесть. Не идёт из головы у меня этот дедок. Со своим плавником по асфальту елозившему. До смешного дошло, жрать не хочу. И не то, что там какие-то кошмары во сне: «У-у-у-у…», нет. Дедушки с чумнымы глазами кровью на постель не капают. Просто зудит в голове думка – как он там.



В общем, решил узнать, что, да как он там. Делов-то на копейку. Прикинулся журналистом, каких-то там хроник, какой-то там газетки. Туда, сюда позвонил. Ну, выяснил, о ночном ДТП намедни и в какую больничку пострадавшего доставили. Поехал туда. Приехал. Регистратура, сёстры. Слово, за слово и тут бац. Здрасте вам, не жданчик прилетел.

- Дедушка сегодня утром скончался, - ответила сестра, скривив кислую улыбку.

- Как так, - с удивлённым отчаянием восклицаю я.

- Да, там много что наложилось. И сердце у него плохое было. К тому же он на дороге больше часа пролежал. Встать не мог. Переохлаждение, - в усталом голосе сестры звучали нотки сострадания.

- И что, не было совсем шансов?, - спрашиваю с последней надеждой.

- Да, урод который его сбил, уехал… Даже не вышел… А так бы может и выжил…

Она это произнесла без укора, как-то так обыденно, как будто это происходит каждый день. Не знаю, что она там, в больнице своей насмотрелась, но у меня такое впервые. Представляете, как я себя чувствую. Я что убийца, чтоль какой…

- И что теперь, - продолжаю я свой допрос, прикидываясь лицом сторонним, - виновника-то нашли?

- Ой…, не знаю, был тут один какой-то в погонах и с папкой. Видела, вокруг родственников крутился, о чём-то расспрашивал, - уже совсем без интереса ответила девушка.

- А с телом как…? Родные забрали? Я просто никогда с таким не сталкивался, - прозвучал извиняющийся мой голос, - хотелось бы ещё с кем поговорить, что, да как… репортаж бы сделать…

- Да, слышала мимоходом, сын его говорил, что-то про Хованское, кажется, - и она, собираясь уйти, стала отворачиваться, - Извините меня, я всю ночь на ногах, пойду.

- Ой, ой, простите, последний вопросик, а координат его или близких Вы не могли бы дать?, - помолил я вкрадчиво.

- Ну, хорошо, пойдёмте.

Ходил я, ходил. День прошёл, второй, уж их и считать бросил, а я всё духом собраться не могу позвонить. Ой, наверное, если б не свербело, как кошки насрали, то может и не позвонил, а тут деваться некуда. Что не сделаешь, чтоб гадостью не свербела – позвонил. Разговор, конечно, тяжелый был для всех – для сына, для меня. Выяснилось, что все обряды свершены и на днях родня и коллеги соберутся на кладбище, чтоб там какую-то дощечку поставить. В планах-то так вообще памятник. Хороший человек был оказывается. Уважаемый. Инженер или учёный какой-то, до последнего работал на благо родной организации. В завершенье разговора, так этот сын меня ещё и пригласил на кладбище, мол, чтоб лично узнал из уст родных и коллег покойного, о том, о ком репортаж делаю.

Да…, вижу я твоё возмущенье, читатель, вижу! Ну, водил «за нос» сынка усопшего, ну грешен! Но, сам посуди, что мне оставалось делать-то! В ноги к нему кинуться, чтоль? Правдой маткой каяться? Уповать, что в нем одном сошлась вся правда мира божественного, а?



На кладбище я всё равно поехал, но обозначаться там, что я это тот самый с кем по телефону говорили, не стал. Приехал, подошёл к указанному месту и удивился. Не ожидал увидеть столько народу, человек тридцать было, не меньше. И не все родня, точно, точно! Встал в сторонке. Слушаю.

«Я помню, как после студенческой скамьи, мы вместе пришли на работу. Его стремительный профессиональный рост и успех основывался не только на его талантах, но и на искренней вере в правоту и нужность нашего дела…», - говорил, по всей видимости, один из его коллег. Тоже дряхленький. И продолжал, - и т. д. и т. п. и пп. и пп.

Другой выступавший, тоже преклонного возраста: «…. к нему всегда можно было прийти, и он всегда видел правду, разбираясь по закону…»

Минут тридцать, если не больше разные слова ещё говорила. Дай бог, чтоб о каждом так. Всё подытожил сын. Мужчина выяснилось солидный. Я ж его до этого не видел. Тока по телефону. В шапочке каракулевой был. Ораторствуя, табличку в руках держал, показывал всем нам, говорил о памяти и памятнике. О дурацкой смерти папы под колёсами какого-то нелюдя. Да, да, так и сказал «нелюдя». Это я-то! Сокрушался сын, что многое мог ещё папа сделать полезного. Не забыл упомянуть, что папа-то всё делал всегда и в ту злосчастную ночь тоже по правилам. И зебра была и свет зелёный, а этот «нелюдь»… Я, почему-то, каждый раз как слышал «нелюдь» передёргиваюсь. Наконец мужчина прибил дощечку к кресту деревяненькому. Я подошёл по ближе и прочитал. Не сразу сообразил. Ёкнуло-то сразу, что чё-то знакомое. Стою так себе, облокотясь на деревце, смотрю на табличку. Народ расходится начал потихоньку. И уж только, когда последняя кучка вырулила на аллею, осенило. Так это ж прям как слова одного из ораторов. На планке было написано: «Он жил и погиб с правдой!»

Я, конечно, мерзавец. Осознаю. И почему я так поступил. Сейчас, спустя какое-то время, объяснить не могу. Пытаюсь вспомнить, что же меня тогда дёрнуло на это и хоть убей, без вариантов. Я от дерева отошёл, вытащил из кармана фломастер и подписал на табличке: «С какой?»



Под конец, авторских моралите добавлю. Правда-то она, правда, но вот тока истина незыблема, а правда-то более подвижна – живая как ни как. Углядывать бы её ещё неплохо было бы уметь по ходу, прежде чем ей кланяться. А пока не углядел, предлагаю, что хотя бы переходя дорогу, пусть даже по пешеходному переходу, пусть даже на зелёный свет, всё-таки смотреть лучше ещё и по сторонам, на машины, чё там они творят. А то, мало какого придурка нелёгкая несёт. Статья закона не баба это просто чернила ФЗ и несущуюся лошадь на ходу не остановит. Так что, господа, товарищи мои хорошие, кому как проще! Шевелите мозгой даже на переходах. Слепое доверие закону, даже благословлённому президентами и прочими святейшими лицами не гарантирует, что его правда не выйдет вам боком, а то и гробом. Жизнь-то не на бумаге пишется, а законы бумажные к её правде призматичны!


Просмотров: 17Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все