• Калинчев

Белла Ахмадулина. По грани роковой, по острию каната.

Она писала, волшебные стихи и совершенно по особенному читала. В нее влюблялись, ей подрожали. Она воплощала в себе образ больше чем роковой женщины, самой гениальности. Бездонные глаза, грация, элегантность и женственность. Ее лирическое творчество оставило след в русской словесности, она нашла в ней свое уникальное место, став драгоценным камнем в короне шестидесятников.

Сегодня невозможно представить, как популярна в 60-е годы была поэзия. Не просто стихи, а именно выступления поэтов на аудиторию. Эти выступления собирали залы, стадионы. Белла Ахмадулина была украшением этих концертов не только как недоступная женщина, тысяч мужчин, но и как неподражаемая интонация ее стихов, как накаленная спираль передающая надрыв слова.


Родилась Изабелла Ахатовна Ахмадулина 10 апреля 1937 г. в Москве на Варварке. Ее отец был крупным советским чиновником, а мать сотрудницей органов и переводчиком. По отцовской линии в Ахмадулиной текла татарская кровь. По материнской итальянская, подогретая русской революцией. Она была племянницей известного революционера Александра Стопани. Мать увлекалась Испанией и поэтому и имя девочки дала Изабелла.

Ее детство выпало на военные годы. Война застала в подмосковном детском лагере. Отец ушел на фронт, мать круглосуточно работала. В эвакуацию маленькую Беллу отправили вместе с бабушкой. После долгого скитания по разным городам они оказались в Казани у бабушки по отцовской линии. Но так как отношение с этой семьей не сложились, жизнь в Казани была неимоверна трудна. Нахватало еды, враждебность казанской родни замыкали Беллу, в конечном итоге она еще и тяжело заболела.

В 1944 г. она вернулась в Москву и пошла в первый класс. Но и там не сложились отношения ни с учителями, ни с одноклассниками. Ахмадулина предпочитала гулять по городу, по набережным, китайгородской стене, читать, а не посещать классы. Писать стихи она начала в школе. В литературном кружке Дома пионеров, располагавшегося на втором этаже усадьбы Арпаксиных-Трубецких – дом 22 по улице Покровка, тогда она называлась Чернышевского. Потом были и другие кружки, студии и первые публикации.

Родители Ахмадулиной хотели, чтобы она поступила на Журфак Московского Университета, но она срезалась не сумев рассказать о газете «Правда», что для тех времен было равнозначно, не знанию что такое телеканал «Россия 24». Она работала в газете «Метростроевец», где публиковалась не только как журналист, но и поэт.


Евгений Евтушенко, который увидел в журнале одно из ее стихотворений, так вспоминал об этом: «…такие рифмы на дороге не валялись. Тут же позвонил и спросил: «Кто эта Ахмадулина?». Мне сказали, что это десятиклассница, ходит в литобъединение при ЗИЛе и собирается поступать в Литинститут. Я немедленно заявился в объединение, где впервые увидел ее и услышал ее самозабвенное чтение стихов. Белла была тогда чуть полненькая, но непередаваема, грациозна, не ходила, а летала, едва касаясь земли».

В 1956 г. она поступила в Литинститут. Но с четвертого курса была отчислена, за нежелание поддерживать травлю Пастернака. В этот период ее поддержал главный редактор «Литературной газеты» Смирнов, который взял ее внештатным корреспондентом. Чтобы переждать скандал ее отправили работать в сибирский филиал. После возращения удалось восстановить ее на том же курсе, и наследующий год она с красным дипломом окончила институт. А еще через какое-то время вышел ее первый сборник – «Струна». Она сама была как струна. Ее внутреннее напряжение, надрыв передавался не только в слове , но и голосом. С первых же выступлений она завоевала сердца слушателей. Ее артистический образ, интонация, проникновенность декламирования собирало вокруг нее огромную аудиторию. Позже она призналась, что это легкий поэтичный образ давался ей совсем нелегко: «По грани роковой, по острию каната». Именно тогда сформировался ее высокий поэтический стиль, ее манера стиха.

Официальная критика не принимала, корила ее за то, что она избегает социально значимых тем, да и противоположный лагерь не баловал ее своим восхищением, относясь к ней снисходительно. В то же время она снялась в фильме Василия Шукшина «Живет такой парень», сыграв саму себя в период работы в газете. Она не хотела сниматься. Шукшину пришлось ее еще и уламывать. Именно с этого фильма началась их дружба. Ахмадулина вспоминала, как на гонорар полученный режиссером они вместе купили ему туфли, костюм и галстук. Выкинули его старые кирзовые сапоги в мусор.

Владимир Высоцкий восхищался Ахмадулиной не только как женщиной, но даже больше как поэтом. Как-то на ее выступление в Политехническом музее он привел Марину Влади. Они сидели в зале. И вдруг со сцены Влади услышала: «А теперь стихи о Марине». Влади вся вспыхнула и прислушалась, ей стало неудобно, и она покосилась на Володю. Со сцены звучало : «Люблю Марина что тебя…». Она вжавшись в кресло слушала и думала, неужели Володя рассказал о нас этой женщине. Зачем? И только через пару строк она поняла, что стихи не о ней , а о Цветаевой. Она еще больше вошла в краску. Она была знаменитость и привыкла, что мир вращается вокруг нее. А тут! После она рассказала это Белле, они смеялись и с тех пор они стали подругами в СССР.

Ее яркая страстная натура выплескивала чувства не только на бумагу, но и в жизнь. Она много и сильно любила. И ее сильно любили. Она путешествовала по стране, по миру. Самозабвенна была влюблена в Грузию. Создавала журналы, в которых можно было печататься без цензуры. Не скрывала свои гражданские взгляды. Поддерживала диссидентов. Выступал на «Радио Свобода» и «Голос Америки». Участвовала во многих мировых поэтических фестивалях и слетах. В октябре 1993 г. подписала в ряду с другими деятелями культуры письмо президенту Ельцину, охарактеризовав защитников Белого дома фашистами, и благодарившее его за спасение нации.



Все ее мужчины сохранили о ней восторженные воспоминания, а она не любила рассказывать о былых чувствах. В ее мировоззрении «Любовь и есть отсутствие былого». Последним ее мужем был художник Борис Мессерер. Вот так он вспоминал, как их свела судьба: «В старом Доме кино на Поварской мы стояли в вестибюле первого этажа. На полу талый снег. Толпилось много народу. Дверь постоянно открывалась, закрывалась пропуская входящих. И вот какая-то прекрасная незнакомка как бы впархивает в пространство зала. Она в соскальзывающей шубке, без шляпы, со снежинками на взъерошенных волосах. Проходя мимо, она мельком окидывает нас взглядом и так же мельком шлет нам рукой едва уловимый привет. «Кто это?» - спрашиваю я. «Это Белла Ахмадулина». Первое впечатление. Сильное. Запоминающееся. Именно таким и останется в памяти. Мимолетно, но возникает чувство влюбленности… А потом весна 1974 г. Двор дома кинематографистов на улице Черняховского, около метро «Аэропорт». Я гуляю с собакой любимой женщины, с которой живу в этом доме. Во дворе появляется Белла Ахмадулина с коричневым пуделем. Его зовут Фома. Белла живет через один подъезд от меня, в бывшей квартире Александра Галича. Белла в домашнем виде. В туфлях на низких каблуках. Темный свитер. Прическа случайная. От вида ее крошечной стройной фигурки начинает щемить сердце. Говорим о собаках. Вскоре она уходит. И вдруг я со всей ниоткуда возникшей ясностью понимаю, что если бы это женщина захотела, то, я, ни минуты не раздумывая, ушел бы с ней навсегда. Куда угодно».

Они прожили вместе 36 лет до смерти Беллы Ахмадулиной в 2010 г.

Просмотров: 22Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

Дилетант